Князь Довмонт ещё при жизни стал легендарной личностью. Известные историки Мацей Стрыйковский (1547--ок. 1593), Феодосий Софонович (нач. ХVIIв.--1677), Адам Киркор (21.01.1818 - 23.11.1886) сообщают, что именно князь Довмонт основал нынешний городской поселок Свирь (Мядельский район, Минская область, Беларусь). Кроме того, М. Стрыйковский упоминает про развалины деревянного замка в Свири, а также рассказывает о том, что князья Свирские желают выводить свою родословную от князя Довмонта Романовича.
Князь был храбрым воином, за свою жизнь совершил много ратных подвигов. Однако прославился своими делами Довмонт в далeком городе Пскове. Как же так получилось, что славный князь Довмонт стал псковским князем Тимофеем? На счет этого сохранились только отрывочные летописные сведения и предания.
***Князь Довмонт являлся незаурядной личностью и оставил весьма заметный след как в истории средневековой Беларуси, так и в истории православной церкви. Летописи называют Довмонта нальшанским князем, а польский хронист М. Стрыйковский - занальшавским.
Следует сразу отметить, что князь не принадлежал к старшему поколению литвинских князей. Например, Ипатьевская летопись донесла до наших дней бесценные сведения про иерархию литвинской элиты в 1215 году и имени Довмонта в данной записи вообще не упоминается:
"Божиим повелением прислаша князи Литовьскии к великои княгини Романовe, и Данилови, и Василкови мир дающи. Бяхоу же имена Литовьских князеи: се старeшeи Живинъбоуд, Давъят, Довспроунк, брат его Мидог, брат Довъялов, Виликаил, а Жемоитскыи князь Ерьдивил, Выкынт, а Роушьковичев, Кинтибоут, Вонибоут, Боутовит, Вижеик, и сын его Вишлии, Китении, Пликосова, а се Боулевичи: Вишимоут, его же оуби Миндого тъ, и женоу его поял, и братью его побил, Едивила, Спроудеика, а се князи из Дяволтвы (как вариант: из лотвы - прим. в ПСРЛ): Юдьки, Поукеик, Бикши, Ликиик. Си же вси мир даша князю Данилови и Василкоу и бе земля покойна. Ляхом же не престающим, пакостящим, и привед на ня Литвоу и воеваша ляхы, и много оубиства створиша в них" (ПСРЛ, т. 2, с. 735).
Согласно преданиям, князь Довмонт владел городом Утеной - современной столицей Аукштайтского этнографического региона (Живописная Россия. Литовское и Белорусское Полесье/ репр. воспроизведение издания 1882 года. – Мн., 1993. – С.187). Известный историк Матей Стрыйковский также пишет, что Довмонт Романович (Ромунтович) основал город Утену. Согласно Стрыйковскому, в то время, когда Лифляндские и Тевтонские рыцари напали на Литву, Довмонт сошелся с ними в битве на поле "дедичном" Видиниском, в двух милях от озера Киаменти. В этой битве, Довмонт наголову разбил крестоносцев. С тех пор поле и стало называться по-литовски Кавлис, что означает битва, свидетельствует М. Стрыйковский. В том урочище при распахивании поля часто находили обломки мечей и наконечники стрел (Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, Żmudzka i wszystkiej Rusi.- Warszawa, 1985. - S.319).
Учитывая близость земель Аукштайтии и Жемайтии, становится понятным тесное сотрудничество между Довмонтом и жемайтским князем Тренятой – героем битвы с крестоносцами возле озера Дурбе в Курляндии в 1260 году.
В том же году Довмонт вместе с Тренятой составляет заговор против первого короля Литвы Миндовга. Причиной послужило то обстоятельство, что в июне 1260 года король Миндовг на случай своей смерти составил завещание, согласно которому при отсутствии престолонаследников его королевство переходило в управление к братьям Немецкого ордена в Ливонии. А это ставило под угрозу суверенитет молодого государства, позднее известного под именем Великого княжества Литовского и Русского. Примечательно, что в документе также упоминается "Гердень из Нальшан" в качестве приближенного короля Миндовга (Міндаў, кароль Літовіі, у дакумэнтах і сьведчаньнях=Mindowe, rex Lithowiae, in letteris et testimoniis/ НАН Беларусі, Ін-т гісторыі; уклад., пер. на бел. мову, камэнт. А. Жлуткі. - Мн.: Тэхналогія, 2005. - С.40).
Для увеличения численности своих сторонников, заговорщики использовали два фактора: сепаратизм удельных литвинских князей, вассалов Миндовга, и ненависть к прозападной политике монарха со стороны языческого и православного населения княжества. Осенью 1263 года заговорщикам удается осуществить убийство Миндовга и посадить на престол Великого княжества Треняту. "Тренята нача княжити во всей земле Литовьской и в Жемоти" (Летопись по Ипатскому списку. – СПб, 1871. – С.568-569.).
Согласно одним источникам, вскоре после убийства Миндовга Довмонт бежал в Псков, так как Войшелк, сын убитого великого князя, разбил и изгнал заговорщиков. Другие же источники (более позднего времени) называют Довмонта сыном Миндовга, а его побег в Псков объясняют преследованием приближенных Миндовга. Следует отметить, что источники, называющие Довмонта сыном Миндовга, имеют заказной характер и обладают низкой степенью достоверности (Бархатная книга. Родословная книга князей и дворян, российских и выезжих. Ч.1.- Гл.4., разд.11. –М., 1787. – С.28-29; Летопись по Воскресенскому списку (Полное собрание русских летописей. Т.VII). – М., 2001. – С.164-165).
В "Сказании про Довмонта" появление князя в городе Пскове описывается следующим образом:
"В лето 6773 (1265). Побишася Литва межи сабою некиа ради нужа, блаженый же князь Домант с дружиною своею и с всем родом своим оставие отечьство свое, землю Литовскую, и прибеже в Плесков..."
Изгнанный князь Довмонт был гостеприимно принят в Пскове, где перешел в православие и в крещении получил имя Тимофей. Уже через год, за воинскую доблесть и христианские добродетели псковичи избрали его своим князем.
Российский историк Соловьев Сергей Михайлович (05(17).05.1820-04(16).1879) в своем фундаментальном труде "История России с древнейших времен" (т.3, гл.3) придает большое значение княжению Довмонта в Пскове в контексте истории всей восточноевропейской цивилизации:
"В Литве в это время произошли усобицы, вследствие которых прибежал во Псков один из литовских князей, именем Довмонт, с дружиною и с целым родом, принял крещение под именем Тимофея и был посажен псковитянами на столе св. Всеволода: здесь в первый раз видим то явление, что русский город призывает к себе в князья литвина вместо Рюриковича, явление любопытное, потому что оно объясняет нам тогдашние понятия и отношения, объясняет древнее призвание самого Рюрика, объясняет ту легкость, с какою и другие западные русские города в это время и после подчинялись династии князей литовских. Псковичи не ошиблись в выборе: Довмонт своими доблестями, своею ревностию по новой вере и новом отечестве напомнил Руси лучших князей ее из рода Рюрикова -- Мстиславов, Александра Невского".
Редкие сведения про начальный период княжения Довмонта встречаем у другого известного российского историка - Татищева Василия Никитича (19(29).04.1686-15(26).07.1750):
"6774 (1266). Довмонт Тимофей. Война на Литву. Полоцк взят. Литва побита. Торгат. Гердень. В тот же год князь литовский Довмонт пришел во Псков со всем родом своим и крестился, и наречено было имя ему Тимофей. И посадили его плесковичи у себя на княжении. Он же, избрав с собою мужей лучших и храбрых плесковичей и со своею дружиною, и всех их 300, придя, попленил всю землю Литовскую, вотчину свою град Полоцк взял, и княгиню Герденеву в плен взял, и детей ее двух княжичей взял, и возвратился ко Пскову. И переехал Двину реку, и отошел пять верст, и стал на реке Двине, и поставил сторожей два, Давыда да Луку, с единым полком, а двести отпустил ко Пскову с полоном. А князь Гердень в то время не был в дому, но ходил войною на Порусию. И когда пришел в землю свою, увидел ее поплененной, и погнался за Довмонтом с семьюстами воинства своего, а с ним Гогорт, и Лотбей, и Люгайло, и прочие князи литовские. И пришли ко Двине реке, стали на берегу. А к Довмонту стражи его прибежали, говоря про рать великую. Он же сказал дружине своей: "Вот предстоит нам смерть или жизнь, выступим же мужественно, и за святую церковь, и за веру христианскую". Было же с ним оставшейся дружины только 90 человек. И помолился Господу Богу, и пречистой Богородице, и святому мученику Леонтию, которого был день тогда, и пошел против них, и победил их, и князя их великого Поргата убил, и иных князей и литвы много побил, а иные в реке утонули, иных же Двина выкинула на остров Гантов, и те там убиты были; Гердень же с малым числом едва убежал. А плесковича тогда одного убили, Антона, Лочкова сына. И пришел князь Довмонт во Псков со многим полоном и с богатством".
В данном рассказе впервые встречаются сведения, что князь Гердень воевал в Пруссии и что Довмонт был полоцким князем. Интересно отметить, что в Ольшевской, Румянцевской и Евреиновской летописях, а также в летописи Красинского и летописи Рачинского князь Довмонт также называется полоцким князем. Однако, по своему содержанию, указанные летописи напоминают скорее сборники легенд и преданий, нежели достоверные исторические источники.
На протяжении всего своего княжения Тимофей-Довмонт был славным защитником Псковской земли от вражеских нашествий. Так, в 1268 году князь Довмонт был одним из героев исторической битвы при Раковоре (совр. Раквере, Эстония), где псковско-новгородское войско одержало решительную победу над датчанами. В Волынской краткой летописи это событие обозначено как "Раковьское побоище".
В скором времени псковская дружина Довмонта разгромила немцев на реке Миропавне. Пискаревский летописец свидетельствует: "В лето 6779 (1271) приидоша немцы, воеваша около Пскова. Князь же Домант еха на них въ 5 насадех съ 60-ю муж и победи их 8 сот на реце на Миропивне апреля 23".
В 1270 году великий князь Ярослав Ярославич посадил на место Довмонта в Пскове некоего Айгуста (вероятно, сына убитого полоцкого князя Товтивила), но псковитяне снова возвели в князья Довмонта. В 1282 году Довмонт участвовал в усобицах на стороне великого князя Дмитрия Александровича (сына Александра Невского), прогнанного с великокняжеского престола младшим братом Андреем. Князь Довмонт вторгся в Ладогу, вывез оттуда казну Дмитрия Александровича и вернулся к нему в Копорье, но, осаждённый новгородцами, должен был оставить крепость.
Свою последнюю победу доблестный князь-воин одержал 5 марта 1299 года на берегу реки Великой, где он с малой дружиной разбил большое немецкое войско и изгнал крестоносцев за пределы своих волостей.
 |
 |
Князь Довмонт (автор рисунков Юрий Чапский)
Умер князь 20 мая 1299 года от начавшегося в городе мора. Православной церковью причислен к лику святых. Помимо того, святой благоверный князь Довмонт-Тимофей и его супруга удостоились особой почести быть изображенными на чудотворной иконе Знамения Божией Матери, именуемой Спасо-Мирожскою. Скульптурное изображение Довмонта присутствует на памятнике "1000-летие России" в Новгороде (1862г.).
Время княжения Довмонта – героический период псковской истории, пероиод блестящих побед. Недаром меч Довмонта, надетый на него игуменом перед битвой с ливонскими рыцарями, сохранялся в виде реликвии на гробнице князя в Троицком соборе и позже изображался на знамени Пскова. Этот меч являлся предметом особого почитания и вручался псковским князьям в храме Святой Троицы при возведении на престол. В настоящее время оружие хранится в Псковском государственном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике. В верхней части клинка, вблизи перекрестия, с двух сторон имеется клеймо, вы¬полненное путем точечной инкрустации желтым метал¬лом - так называемый "пассауский волчек", ставившийся на оружии, изготовленном в австрийском городе Пассау на Дунае. В 2010 году оружейниками и ювелирами Петербурга была создана копия меча Довмонта.
За годы своего княжения Довмонт превратил Псков в неприступную крепость. Рядом с Кремлем была возведена каменная оборонительная стена, получившая название Довмонтовой, а место, окруженное стеной, стало называться Довмонтовым городом. Про то, что Псков очень хорошо укреплен каменными стенами и башнями, еще в 1412 году записал в своем дневнике знаменитый путешественник Жильбер де Ланноа.
ПРИЛОЖЕНИЯ:
1. Густынская летопись.
"В лето 6771 (1263)… В сие лето литовские князи со собою закрамолишася: Стройнат бо, согласивъшися со зятем своим зъ Довъмонтомъ, убиша спящаго въ нощи великого князя и храбраго короля, деда своего, князства ради. А сам Стройнат сяде на великом князстве Литовском".
Полное собрание русских летописей. Т.40. Густынская летопись. – СПб: "Дмитрий Буланин", 2003. – С.123.
2. "Ливонская хроника" Германа Вартберга.
"В 1263 г, магистром был брат Конрад Мандернский… В его же время король литовский Миндов быль убит одним знатным литовцем, хотевшим завладеть королевством. Но сын короля, находившийся у русских и услышавший об убийстве отца, возвратился в Литву, чтобы отомстить убийство отца. Всех христиан, которых он нашел пленными в своем государстве, он милостиво отправил назад в Ригу к магистру".
Чешихин-Ветринский Е.В. Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Том II. - Рига, 1879.
3. Ипатьеская летопись.
"В лето 6772 (1264)… Войшелкъ же нача княжити во всей земли Литовьской, и поча вороги свое избивати, изби ихъ бесчисленное множество, а другии розбегошася, камо кто видя; и оного Остафья уби оканьнаго, проклятаго, безаконьного, о нем(ъ) же переде псахомъ".
Летопись по Ипатскому списку. – СПб, 1871. – С. 569.
4. Рогожский летописец.
"В год 6772 (1264) преставился князь Андрей Ярославич. В тот же год сел на престоле Ярослав Тверской и был князь великий владимирский и новгородский. В тот же год женился в Новгороде Великом и взял за себя дочь Юрия Михайловича. В тот же год Воишелк пошел на литовцев войной и Терепяту убил, а Домонт прибежал в Псков с семьюдесятью дружинниками и крестился.
В год 6773 (1265) умер татарский царь Берке. В тот же год ходил Домонт с псковичами, и взял Литовскую землю, и Герденя убил, и опять ходил".
5. Сказание о благоверном князи Домонте и храбрости его (список повести о Довмонте в редакции Псковской 2 летописи, ГИМ, Синодальное СОБР., №154).
"И не по колицех днех поим с собою пскович ратных муж три девяноста, иде в землю Литовскую, и отечьство свое повоева, и княгиню Ерденевую полони, тетку свою Еупраксию, и дети ея, и вся имения их, и возвратися со множеством полона".
Цит. по: Охотникова В.И. Псковская агиография XIV-XVII вв.: Исследования и тексты: В 2т. –СПб.: "Дмитрий Буланин", 2007. – Т.1. Жития князей Всеволода-Гавриила и Тимофея-Довмонта. – С.421.
6. Грамота князя Герденя. 22 декабря 1264 года.
А.
"Князь Гердень кланясться всемь темь, кто видить сую грамоту, тие люди, што ныне живи суть, а темь, кто напосле приидуть, темь ведомо буди, какъ миръ есмы створили промежи местеря и с ратьманы Рижскыми, и с Полочаны и Видьбляны тако, како грамота написано, тако имъ надо всею землею отступити, што есть Лотыгольская земля, как не въступитися на тую землю, што князь Костянтинъ далъ местерю съ своею братьею, съ своею грамотою и съ печатью, како боле того на тую землю не поискывати. Верху того, про ту пакость, штос я в розмирьи створило, какъ имъ отъ обою сторону отступити, што Руськая земля словеть Полочьская; отъ тое земли местерю и братьи его отступити с всею правдою. Верху того, Немечькому гостю в Полочьскую волно ехати торговати, купити и продати. Такоже Полочаномъ и Видиблянину волно гостити в Ригу и на Готьскы берегъ. А где будеть кто кому виноватъ, в том городе правити, где тотъ волости человек извиниться, ту ему правда дати, или вина его. А старому миру стояти князя Герденя, князь тыихъ, кто по немъ будеть што покленани на резне и што словеть Лотыгольская земля, отъ того ся отступили с всею правдою. Местерь также братья его отступили, што словеть Полочьская земля со всею правдою. Сию грамоту тогды написана в Ризе, коли Бог был А лет и С лет и З лет и Д лета по Роже[нь]и Божии за три дня.
Б.
Слово Изяслава, князя Полочького, къ епископу и къ местерю и къ всемь вельневицемъ и ратьманомъ, всемъ горожаномъ. Полотескъ Видьбескъ одно есть, а воли есми Божии и въ Молшелгове. А Изяславъ со мною одно. На семь къ мне целовати крестъ въ правду, любовь имети и миръ, какъ было при первыхъ князьяхъ Полочьскы[хъ]. Полочаномъ Видьбляномъ волное торгованье въ Ризе, на Готьскомь бере[зе] и в Любьце. А рубежа не деяти. А кому с кымъ тяжа, судъ дати безъ перевода. А суженого не посуживати. А где кому годно, ту тяжеться. Поручники, и долъжникы, и холопы выдати. А штос я въ рать деяло, и в рубежехъ, про то вамъ не мьщати, ни намъ вамъ мещати. Чего ся есме отступили въ Ризе, к тому вамъ не приискывати ни людей, ни земли, ни воды, ни борти. На семь же целуите ко мне крестъ по любьви в правду без всякого извета.
Русско-Ливонские акты, собранные К.Е. Напьерским. – СПб., 1868. – С. 11-13.
7. Новгородская берестяная грамота №636, найденная на Троицком раскопе. Стратиграфическая дата: 60-е годы XIIIв. - рубеж XIII и XIVвв.
"Пришьль искоупникь ис Полоцька. А рать поведае великоу. А водаить пошьниць во засадоу".
Янин В.Л., Зализняк А,А. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1984-1989гг.). – М.: Наука, 1993. – С.36.
8. Рядная Тешаты и Якима (1268-1269).
"Се порядися Тешата с Якымом про складьство, про первое и про задьнее, и на девце. Якым серебро взял, а мониста Тешатина у Якымовы жены свободна Тешати взяти и рощет учинила промежи собе. А боле не надоби Якыму Тешята, ни Тешате Якым. А на том послуси: Давид поп, Дорожка, Домослав Векошкын, Боян, Кузма Лоикович, Жидило Жихнович, Иван Смолнянин. А кто сии ряд переступить, Якым ли, Тешята ли, тот дасть Р гривен серебра. А псал Довмонтов писец".
Русско-Ливонские акты, собранные К.Е. Напьерским. – СПб., 1868. – С. 15.
9. Краеведческий материал Николая Ильинского.
"Древний летописец пишет, что тело его Псковичи положиша у святые Троицы. Бысть же тогда жалость велика в Плескове мужем и женам и малым детем по добром господине благоверном Князе Томофее. – Гробница его и поднесь стоит в приделе Соборной церкви святыя Троицы и тут же висит его мечь. – Другая летопись упоминает, что в 1322 году жил во Пскове сын его Доманта Князь Давыд. – А в надписи древней над гробом его написаны сии слова: Святый благоверный Князь Тимофей прежде крещения именовался Домант, родился в земли Литовской от Литовского Князя Миндогва и в лето 1266 оставив землю Литовскую преселился во град Псков со всем своим родом и в нем Святое Крещение принял; мужества же ради и добронравия княжением Псковским был почтен. Во время же своего Княжения во граде Пскове многия преславныя одержал победы над Литвою и Немцами, многия грады их разорил, и чудь и поморие попленил: за дарованныя же от Бога победы в знак благодарения, и для памяти будущим родам многия Святыя поставил церькви, и пожив свято и богоугодно в посте и молитвах преставился в небесную славу в лето 1299 месяца Майя в 20 день, и положено честное тело его в соборной церькви Пресвятыя Троицы. – В надписи же в Ивановском монастыре над гробом основательницы того монастыря Княгини Евпраксии означено, что сия Евпраксия была сему святому Князю тетка; супруга же ему была благоверная княгиня Марфа" ©Матэрыял сайта "JiveBelarus.net".
Историческое описание города Пскова и его древних пригородов с самого их основания. Заключающее в себе многия достойныя любопытства происходимости, составленное из многих древних летописцов, надписей, записок и Российской истории Николаем Ильинским. – Ч.II. – С-Пб., 1791. - С.32-33.
pawet.net
На гэтым сайце ёсць незвычайная версiя таго, кiм з'яўляўся загадкавы князь Гойтарт (Поргат):
"...усе ранейшыя даследаванні Міндоўгавай дынастыі не ўлічваюць адную вельмі важную дэталь. А менавіта несупадзенне імёнаў сыноў Міндоўга ад другога шлюбу ў рускіх і лацінскіх крыніцах. Замест Руклі і Рэпека ў наданнях Міндоўга літоўскаму біскупу Хрысціяну ад 12.ІІІ.1254 г. і Ордэну ад 7.VIII.1261 г. згадваюцца: "presentibus et consenсientibus Filiis nostris Replen et Gerstuchen", "consentientibus filiis Replen et Gherstutten" [22, s.5; 23, s.12]. Паводле польскага даследчыка Юзафа Пузыны, імя Рэпля адпавядала Руклі, а Герстут - Рэпеку [22] [23, s.12-13]. Аднак, ці так гэта.
На нашу думку, Герстут быў яшчэ адным трэцім сынам (малодшым.) Міндоўга ад другога шлюбу з Мартай (гл. табл.2). Ён загінуў пазней за сваіх братоў - у 1266 г. у сутычцы з пскоўскім князем Даўмонтам-Цімафеям, аб чым ёсць згадка ў летапісу: "Тогда оубиенъ бысть князь великый литовскыи Гоитортъ [23] " [24, с.17]. Тытул вялікага князя [24] ў Герстута не пакідае сумненняў у тым, што гэта быў сын Міндоўга. Ён адначасова сведчыць аб тым, што пасля смерці бацькі ў 1263 г. і да сваёй смерці ў 1266 г. вялікім князем лічыўся менавіта ён. Аднак, маладосць [25] (прыкладна 16 гадоў) і хуткая смерць прывялі да таго, што Герстут быў проста забыты і не адбіўся выразна ў крыніцах. Выкажам думку, што князь Шварн Данілавіч у 1266 г. з'яўляўся суправіцелем (субманархам) [26] менавіта Герстута. А кіраванне Войшалка ў 1264-1266 г. - гэта нішто іншае як рэгенцтва пры маладым сыне Міндоўга. У сувязі з гэтым, па іншаму можна патлумачыць як сам адыход у 1267 г. ад улады Войшалка, так і наступную сітуацыю ў Літве, а менавіта - забойства князя-манаха. Справа ў тым, што гібель вялікага князя Герстута ў 1266 г. абумовіла недзе на пачатку 1267 г. [30, с.47] перадачу Войшалкам Літвы князю Шварну Данілавічу як свайму бліжэйшаму сваяку. Шварн, як швагер Войшалка, быў цалкам легітымным спадкаемцам дзяржавы Міндоўга, але па"кудзелі" [16, с.41-42]".
Князь Гердень, вероятно, был родом из исторической области Гердене Герцикского княжества, управлявшемся князем Всеволодом из династии полоцких князей
http://www.preilirp.lv/vest2.htm
"Ерсика охватывала латгальские области в Центральной Видземе - Асоте, Лепене, Марциену, Гердене, Цесвайне, Аутине, Нигесте, Алене и др., так же как большую часть западнолатгальских земель, Прейльские, Ливанские, Вараклянские и Резекненские окрестности".
http://www.castle.lv/latvija/rezekne.html
Замок Резекне (Розиттен - Rositten)
Замок фогта Ливонского ордена
Резекненский замок (Castrum Rositten) в качестве немецкого укрепления впервые упоминается в 1324 г. Но имеются также сведения, что замок Розиттен был построен на месте городища в 1285 г. рыцарем Вильгельмом фон Шауэрбургом (известным как Вилекин фон Эндорп), бывший с 1282 г. магистром Ливонского ордена. В русских документах Режица упоминается под 1264 г., когда Герден, князь полоцкий и витебский, заключил договор с Орденом и обязался “отступити, што есть лотыгольская земля, как не вступатися на тую землю, што князь Константин дал мештерю (магистру) с своею братьею… што поклепани на Резне (Режице) и што словеть Лотыгольская земля, от того ся отступил”. По всей вероятности, для защиты именно этих приобретений и был в 1285 г. выстроен замок Розиттен. Замок принадлежит к первому поколения орденских замков, сложенных из больших мореных валунов. Ко второму поколению принадлежат замки, которые стали строить из кирпича в Ливонии в 14 в.
Срезневский И.И. Древние памятники Русскаго письма и языка (X-XIVвеков). - Спб., 1882. - с.130:
"1264г. Грамота Герденя князя Полоцкого и Витебскаго о заключении мира с Рижанами: сохранилась в списке XIII-XIV века... В конце грамоты обозначено время ее написания...
В след за сим на том же листе написано еще 16 строк. Приписка эта начинается так: "Слово Изяслава князя Полочького к еппу и к местерю и к всем Вельневицем" и пр. Считать эту приписку особенною, думаю, нельзя: об Изяславе говорится в ней в третьем лице, и первое говорящее об Изяславе есть, без сомнения, тот же Гердень: "А (в) воли есми божии и в Молшелгове.а Изяслав со мною одно. На сем к мне целовати крест в правду". Молшелг - князь Литовский Войшелг, сын Миндовга, убитого осенью 1263 года. В тот же год позже убит и Товтивил князь Полоцкий: "и тогда Литва посадиша свой князь в Полотьске" (Новг. I, под 6671 г.): тут разумеется Гердень. Изяслав был, кажется, Витебским князем".
Адразу бачна, што Гердзень быў падкуплены братамi лiвонскаго ордэну i з'яўляўся арганiзатарам забойства Мiндоўга.
Датычна ўзгаданага Стрыйкоўскiм поля Каўлic нiякiх звестак адшукаць не пашчасцiла. Але затое патрапiлiся наступныя звесткi:
"Кавас или Кавляс - бог войны, которому был посвящен месяц март; ему молились Литовцы, готовые броситься в бой. Вороной конь и черный петух были символом Коваса, которые приносились в жертву и изображались на военных знаменах. В Ревеле, в церкви Св. Олая до сих пор храниться знамя, отнятое рыцарями у Литвы, с бронзовым петухом; в Кенигсберге было знамя Кейстутово, на котором был изображен скачущий вороной конь, а на нем - черный петух" (Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Ковенская губерния. Составил Д. Афанасьев, член-сотрудник Императорского Русского Географического Общества. - Спб, 1861. - с.5).
Імя літоўскага князя не мае дакладнай этымалогіі (як і звычайна імёны літоўскіх князёў), праўда, побач з Gerdenis ёсць варыянт Girdenis. Але, здаецца, няма прыкладаў, каб імя князя паходзіла ад тапоніма.
В статье научного сотрудника Центра по истории Древней Руси Института российской истории РАН Надежды Григорьевны Гришиной под названием "Хронология Рогожского летописца за IX — начало XIV вв.", опубликованная в российском электронном журнале "Мир истории" (N 4, 2003 г.), проводится сравнительный анализ событий по тексту Рогожского летописца и некоторых иных первоисточников:
"6772. В четвертом известии статьи сообщается о войне в Литве и приезде в Псков князя Довмонта (аналогичный или сходный текст в других летописях не содержится). В Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов и летописи Авраамки эти события отнесены к 6773 г., в Новгородской четвёртой и Софийской первой летописях они разбиты между 6773 и 6774 гг. В Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов сообщение о занятии Литовской земли сыном Миндовга Войшелком заканчивается записью о том, что бежавших в Псков литовцев новгородцы хотели «исещи», но «не выда ихъ князь Ярославъ и не избьени быша». Эта фраза показывает, что князь Ярослав в момент прихода литовцев в Псков находился здесь или прибыл в город практически одновременно с ними. Только этим можно объяснить оперативное вмешательство князя Ярослава в ситуацию, связанную с желанием новгородцев казнить прибывших в Псков беженцев из Литвы. Известие Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов связывает сообщение о событиях в Литве с Новгородом и Псковом, тем самым показывая, что литовские события произошли в тот момент, когда новгородским князем стал Ярослав, т.е. это скорее всего 6773 мартовский (или сентябрьский) год (может быть начало войны в Литве приходилось на конец 6772 мартовского года, что не меняет основной датировки известия 6773 мартовским годом). Датирование известия 6772 г. в Рогожском летописце не означает, что, в отличие от Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов, летописи Авраамки и других сводов, здесь оно отнесено к году, в котором эти события могли начаться. Хотя, как отмечалось, сходный текст в других летописях не читается, но в Рогожском летописце, по-видимому, содержится сокращённо-редактированный текст общего источника Рогожского летописца и летописи Авраамки, который был датирован 6773 г. Таким образом, в Рогожском летописце известие датировано на единицу ниже мартовского (или сентябрьского) 6773 года. Объяснить, что послужило причиной изменения года известия в Рогожском летописце в сравнении с источником, на данном этапе исследования представляется затруднительным".
Нарбут А.Н. Генеалогия Белоруссии, вып. 1. - М.: 1995. - С.154.
"Князья Свирские называются по городу Свири, расположенному около озера Свирь (западнее озера Нарочь, позднее в Виленской губ., теперь Минская обл.). Это место с окрестными селами было как бы гнездом кн. Свирских, происходящих от легендарного рода Довспрунгов. Возможно, что их родрначальником был Адам, владелец Свири (р. ок. 1400г.), но И.Вольф приводит сведения, ссылаясь на Кояловича, о более раннем происхождении кн. Свирских от сына (имя его не известно) Яголда, отцом которого был кн. Довмонт II, умерший в 1283 г., владелец Утен и Свири, сын Ровмунда".
Тамже.
"Домонт (польск. Domont), Домонт-Мошеньский - имя, от которого взяло название местечко Домонтов (позднее в повете Радомском Киевского воеводства). Князья Домонты владели также имением Мошны в Черкасском повете, по которому писались одно время Мошеньскими.
Согласно легенде князья Домонты происходили, как и князьяГедройцы, от князя Довмонта III и переехали в Киевское воеводство, что однако не подтверждается фактами. Василий упоминается в 1500г., его сын Василий - в 1552-1555, внук Григорий - в 1591. Последний владел Домонтами, Мошной, Пауковичами, тремя дворами в Киеве и тремя дворами в Черкассах. Он, его вдова и его сестра в основном распродали свои имения кн. Вишневецким. Последнее упоминание о них в 1640г."
Князь Гермонт у Стыйкоўскага можа быць легендарным Рынгольдам - бацькам Мiндоўга. У пацверджаньне можна прывесцi вытрымку з даўняга гiстарычнага даследваньня:
"Рынгольд, первый известный Литовский князь, основал род княжества с главным городом Крево и умел соединить под свою верховную власть раздробленные силы Литовцев. Обладая предприимчивым духом и теснимый с запада, Рыгольд или Гернольд, вслед за первым нашествием Монголов, громит своих соседей: Кривичей (1234), Мазовшан (1229-1230); разбивает Русских князей под Могильной (1235, в Новогрудском уезде), наносит поражение даже Меченосцам под Умполем (1233) и Каменем, и таким образом распространяет свои владения: на севере - до Двины (Полоцк), на восток - до верховьев Днепра (Орша), на юге- до Немана" ("Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Гродненская губерния". Ч.1. - Спб, 1863. - С.33).
О черниговских князьях по Любецкому синодику и о Черниговском княжестве в татарское время/ исследование Р.Вл. Зотова. - СПб., 1892. - С.83.:
Первое летописное известие о Романе михайловиче мы имеем от 1263 г., когда кн. литовский миндовг, еще в 1258г. разоривший Черниговскую землю, послал на него все свое войско, но вскоре был убит князем Довмонтом. В 1264 г. Роман был ранен в сражении, в котором разбил Литовцев. В том же году отдал дочь свою Ольгу (одну из четырех) за князя Владимира Васильевича, внука князя галицкого Романа".
Историческое описание города Пскова и его древних пригородов с самого их основания. Заключающее в себе многия достойныя любопытства происходимости, составленное из многих древних летописцов, надписей, записок и Российской истории Николаем Ильинским. – Ч.II. – С-Пб., 1791.:
В 1266 году Един из главнейших Князей Литовских именуемый Домант оставя отечество свое пришел с родом своим во Псков, где приняв крещение Тимофеем наименовался (с.26).
Хотяже Князь Новгородский Ярослав Ярославич. хотел итти против Князя Доманта, почитая за похищение ево власти, в разсуждении что град Псков принадлежал к Новгородскому Княжению, но сами Новгородцы от того его удержали считая Князя Доманта защитником своих областей со стороны Литовския (с.28).
A o Dowmancie przerzeczonym, iż był mąż wielkiej dzielności, i dziś chłopstwo Litewskie pospolicie spiewa po litewsku „Dowmantas, Dowmantas Gedrotos Kunigos, łabos Rajtos ługuje.“ etc. (s. 320).
Литовский текст: „Даумантас, Даумантас, князь Гедрайтский, хороших всадников просит.“ (Daumantas, Daumantas, Giedraitis kunigas, labus raitus lūgoja [= prašo]).
В середине ХIII столетия большая часть земель современного белорусско-литовского пограничья входила в состав Нальшанского княжества. Нальшанскоe княжествo занимало территорию между Жемайтией (современная Летува), Полацкими землями и летописной Литвой, что располагалась в северо-западной части Беларуси. В свое время белорусский историк М. Ермалович впервые локализовал месторасположение «летописной Литвы» в бассейне Верхнего Понеманья между Минской, Турово-Пинской и Новогрудской землями. Он также выдвинул предположение, что граница Нальшан и Литвы могла проходить по неманской Березине.
По истории самих Нальшан летописные источники, к сожалению, содержат весьма скупые сведения. В Дублинской хронике, например, повествуется про довольно легкое обращение в христианство населения в Нальшанах (Nalsani), Литве и среди ятвягов ("легко поддаются крещению, так как взрощены от самой колыбели христианскими кормительницами"). Эти же земли в Дублинской хронике противопоставляются Жемайтии (Самогитии), где со слов автора "никогда не проповедовалось без меча".
Другиее упоминания Нальшан связаны в исторической литературе с военными событиями той эпохи. Так, Здислав Ситько в своем артикуле «...ясней ад перлаў і золата кароны» (да 750-годдзя каранацыі Міндоўга), которая была напечатана в журнале "Беларускi гiстарычны часопiс" (2003, N5) пишет, что в 1247г. ливонские рыцари во главе с ландмейстером Тевтонского ордена Андреасом фон Стирландом (Andreas von Stirland) совершили набег на Жемайтию, а потом двинулись «durch Nalsen gen Littauen» («через Нальшаны на Литву»).
В книге "Материалы по этнографии Гродненской губернии. Вып. 1. /По поручению Виленского учебного округа редактировал Е. Романов" (Вильно: Изд. Управления Виленского учебного округа, 1911. -С.8) есть такие сведения: "В 1260г. владимирский князь Василько Романович совершил с татарами поход на Литву и воевал землю Нальщанскую (на р. Лесной) и Литовскую". Здесь река Лесная упоминается от производного На-Лесне (на р. Лесной). Cкорее всего данное предположение было продиктовано тем, что сын нальшанского князя Довмонта был гродненским старостой князь Давыд Городенский.
В книге «Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Гродненская губерния. Ч.II» (Спб, 1863. – с.1017) есть информация про ручей Ольшанку, где позднее располагался город Суховоля.
Однако историки современной Литвы располагают Нальшу все-таки поближе к Полоцким землям (Zabiela G. Nalšia Lietuvos valstybės kūrimosi išvakarėse // Rytų Lietuva: istorija, kultūra, kalba. - Vilnius, 1992. - С. 20). Такое предположение имеет весьма веские основания, если принять во внимание следующее обстоятельство. Недалеко от местечка Долгинова в свое время был обнаружен пограничный камень, имеющий сходство с широкоизвестными Борисовыми камнями. В книге Е.Р. Романова «К археологии Северо-Западного края России» (Вильно, 1911) этот камень называется Вилейским. На нем высечен крест, аналогичный кресту Евфросиньи Полоцкой, и древняя надпись. В книге есть 2 фотографии этого камня за 1910 год. Известно также, что рисунок с изображением Вилейского камня был размещен в книге графа К. Тышкевича «Вилия и ее берега» (Drezno, 1871). Этот камень вполне мог быть расположен на границе между Полоцким и Нальшанским княжествами.
Есть одно обстоятельство. на которое ранее не обращалось внимание со стороны историков. В 1240 году, тетка Довмонта, княгиня Евфросинья Рогволодовна основала на берегу реки Великой возле Пскова Иоанно-Предтеченский монастырь, где и умерла в 1243 году. Сообщение, что теткой Довмонта была жена князя Герденя не заслуживает доверия. Зато женой Герденя вполне могла быть преподобная Харитина, княжна Литовская, умершая в 1281 году в Новгородском женском монастыре.
Баярства Міндоўга: склад і паходжанне.
"...Калі зыходзіць з таго, што звестка пра Еўпраксію, цётку Даўмонта - позняя ўстаўка, то хутчэй за ўсё, пад ёй аўтарам "Сказания о благоверном князи Домонте и о храбрости его" мелася на ўвазе сястра маці другой жонкі пскоўскага князя. У падмацаванне сваёй думкi можам сказаць, што пскоўскі аўтар не ведаў радаводу Даўмонта, нават як звалі яго бацьку, а вось цётку называе з імя. Апошняе магчыма толькі ў адным выпадку - ён добра ведаў радавод яго другой жонкі Марыі. У выніку, атрымоўваецца, што Еўпраксія была малодшай сястрой княгіні полацкай Параскевы Брачыславаўны - жонкі князя Аляксандра Яраславіча Неўскага [28, с.17] Становіцца цяпер больш зразумелым з'яўленне ў Полацку літоўскага князя Гердзеня".
Аляксей Шаланда.
У "Хронiцы Лiтоўскай i Жамойцкай" запiсана: "Кунас... двох сынов сплодил, старшему дал имя Кернос, а малодшему Гимбутас, и поделил их за живота: Гимбутасу в Жмойти, а кернови от Невяжи аж до Вильни пановане дал" (фактычна ад Коўна да Вiльнi)... "Потым, гды в Литве люду великия личба розмножилася, почали переходити за реку Вилию в Завилийскую землю, котрую на той час княжата руские держали, и там жмойт в пустынях осажатися почала. В той же Литве Кернос замок заложил и место над рекою Вилиею збудовал и от своего имени Керно наменил"... "Живинбуд тежь Доспронговичь в кернове, в Вилкомиру, в Девялтове и в Литве межи невяжею и Вилиею в покою пановал"... "до Скирмонта Микгайловича новгородского, туровского, пинского, мозырского князя, Литвы Повилейской дедича"..."Тройнята Скирмонтович новгородский, подляский и Литвы Повилской князь"... Як раз атрымоўваецца, што Транята быў князем Павiлейскай Лiтвы, а Даўмонт - Завiлейскай... А вось як акрэслены межы Завiлейскай Лiтвы ў "Летапiсу Рачынскага": "И оное княже Кунос мел двух сынов, одного кернуса, а другого Кгинбунта. И пануючы ему в земли Жомойтской, почал ся множыти и розшырати и выходити на реку Велю, в землю Завельскую. И перешодшы реку Святую вышей и нашол место вельми хороше, и сподобалося ему тое местцо вельми. Тогды он там поселил сына своего кернуса, и назвалося тое местцо по Кернусе Керново, а потом Кунус умре. И по нем почнеть сын его Кернус пановати на всей земли Завельской по грианицу Лотыгольскую и по Завельский Браславь оли ж по реку Двину. А брат его Кгинбунт на Юрборку и на Кунусове, и на всеи земли Жомойтской"... Слуцкi летапiс разпавядае пра барацьбу Вiтаўта з Ягайлай i там сказана: "и уже узяль быль половину Литовьское земли по реку Велью, и Полтеск град дался ему"... Той жа летапiс распавядае пра паход Свiдрыгайлы з лiвонскiмi крыжакамi на князя Жыгiмонта: "И пойдуть от Бряславля по Завельской земли по Завелию к Вилкомирию".
В примечаниях к "Хронике Ливонии" Генриха Латвийского (М.-Л., 1938, с.324) рассказывается про конфликт между псковичами и ливонскими рыцарями в 1288 году, это значит еще при жизни Довмонта:
"Итак, еще в 1224г. дань жителей Толовы Пскову (см. выше XI.7,XVIII.3,XX.5) не только остается фактом, но признается и юридически, хотя уже о 1208 годе в Хронике (XII.6) было сказано: "уже вся Ливония окрещена была и Лэтигалия", что в терминологии Генриха должно было бы означаль и политическое подчинение. Впервые на это важное обстоятельство обратил внимание Боннель. А.Ф.Рихтер, возражая Боннелю, упускал из виду самое существенное - известие Хроники в XXVIII.9 (здесь нами комментируемое). О сборе псковичами той же дани в 80 гг. XIII в. говорит следующее место в 1 Псковской летописи (ПСРЛ, IV, стр. 183): "В лето 6792. Бысть знамение в луне, декабря 24, в день недельный; по двою неделю, генваря, погибохом, в 12, избиша немцы пскович на дани у Алысту, 40 мужь. Яко же древнии хронографи глаголют, яко знамение несть на добро, но на зло присно является". О том же во 2 Псковской лет. (ПСРЛ, V, 10): "В лето 6792, генваря 2, избиша немцы псковских даньщиков, 40 муж у Волысту". Упоминаемый тут Алыст, несомненно - Aliste, в округе Адзелэ, в восточной части Толовы. Об этом избиении псковичей немцами есть сведения и в немецких источниках. Ф.Кейсслер приводит выдержки из двух сохранившихся в Любекском архиве документов, где между прочим говорится, что "в 1288г. от Рождества Христова было отнято у немецких купцов около 20 000 мелких меховых шкурок, и то сделали псковичи... в отомщение за убитых, которых брат Отто пашедах, вместе с людьми из Розиты, умертвил в земле Адзелэ". Боннель и Пабст считают твердо установленным фактом, что еще в 80 гг. XIIIвека дань псковичам платилась жителями Толовы. О более позднем времени судить трудно за отсутствием документальных данных".
Довмонт род.1227 году и был сыном Миндовга и братом Войшелга. Откройте http://domont.blogspot.com/ , посмотрите статью "Довмонт сын Миндовга", там схема родословной ДОВМОНТА.
У кнізе Алеся Гарбуля "Скарбы сівых валуноў" (Паставы, 2002) прыводзіцца легенда пра забойства вялікага князя Міндоўга менавіта князем Даўмонтам:
"Нагадаем легенду з в.Цырклішкі (зараз Літва, каля Свянцянаў), што каля 10 км на захад ад м.Лынтупы. Па той легендзе Нальшчанскі князь Даўмонт і жамойцкі Транята на святой гары Пяркунас (ля Цырклішак) перад сваімі паганскімі багамі далі зарок забіць Літоўскага князя Міндаўга (па летапісах мы ведаем, што Даўмонт свой зарок стрымаў). Адразу напрошваецца пытанне: чаму менавіта ля Цырклішак гэтыя князі прысягалі багам?
Каб адказаць на гэта пытанне мы хвернем увагу на сведчанне Я.Якубоўскага з в.Вялічкі. У 50-х гадах ХХ стагоддзя ён, працуючы трактарыстам, неаднойчы выворваў на толькі што распрацаваных паміж Лынтупамі і Цырклішкамі рэшткі чалавечых касцей. Па яго словах, перад калгасамі магільныя курганы, падобныя як на Лынтупскім курганным могільніку, неперарываючыся цягнуліся ад Лынтупаў аж да Цырклішак. (Большасць з іх пры калгасах было знішчана). Гэта каля 10 км (з-за вышэй сказанага, мясцовасць паміж Лынтупамі і Цырклішкамі будзем разглядаць як адно цэлае). Словы Я.Якубоўскага падцвярджаюць і іншыя тубыльцы сталага веку. Калі сапраўды курганны могільнік цягнуўся неперарываючыся ад Лынтупаў да Цырклішак, тады цяперашні Лынтупскі курганны могільнік - гэта толькі невялікая частка былога магільнага комплексу, працягнуўшагася на 10 км.
Па падліках лынтупскага краязнаўцы І.Быхаўца Лынтупскі курганны могільнік налічвае каля 250 курганных пахаванняў (балты ІХ-ХІІІ ст.). Магільнік размешчаны на тэрыторыі прыкладна больш 1 кв. км. Калі ўлічыць 10 км неперарываючыхся курганных насыпаў, атрымаецца больш 2-х тысяч пахаванняў. Такі магутны магільны комплекс кажа толькі аб густанаселенасці апісваемай тэрыторыі...
Зарок дадзены Даўмонтам і Трайнятам на гары Пяркунас, з вышэй згаданай Цырклішскай легенды, па летапісных крыніцах мог быць дадзены недзе ў канцы 50-х - пачатку 60-х гадоў ХІІІ стагоддзя. У той час у Полацку княжыў князь Таўцівіл. Паганцам Таўцівіл у той час быць не мог, бо Полацк не дапусціў бы на свой княжацкі пасад князя-паганца. Таму і прысягаць на паганскім капішчы разам з Даўмонтам і Трайнятам ён не мог.
Падобна на тое, што і ў змове Даўмонта і Трайняты ён удзел не прымаў, бо пасля таго, як трайнята стаў Вялікім князем "во всей земле Літовской і Жемоті" (гл. "Полное собраніе русскіх летопісей", М. 1975г., т.2, стр. 861) ён забіў Таўцівіла і палоніў суправаджаючых яго полацкіх баяраў. Таксама варожа Трайнята пачаў дзейнічаць і супраць Навагародскага князя (Навагрудскага) Войшалка, сына Міндоўга. А вось, да Нальшчанскага князя Даўмонта, які, дарэчы забіў Міндоўга, Трайнята ніякіх варажнечых дзеянняў не прымаў. Добрыя адносіны паміж Трайнятам і Даўмонтам пацвярджаюць і далейшыя падзеі.
Пасля забойства Трайняты, Войшалк разам з наўгародцамі і пінянамі захапіў Літву (летапісную). А пасля, пры падтрымцы галіцка-валынскіх князёў паланіў і папаліў Дзяволтву і Нальшчанскую зямлю. Даўмонт, ратуючыся ад ворага, павінен быў уцячы ў Пскоў, дзе прыняўшы хрысціянства, быў выбраны на княжацкі пасад".
Текст приводится по изданию: Богуславский Г. Сокращенная Литовская летопись начало ХXI в.//Смоленская старина. Вып.1. Ч.2. - Смоленск, 1911. - С.5-19.
Вы можаце пакінуць свой каментар, уласную думку ці пытанне па выкладзенаму вышэй матэрыялу.